МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС
ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ ПЕРМСКОГО КРАЯ

Версия для слабовидящих

Версия для слабовидящих


Медицинский шкаф. 1950 – 1970 гг.

Дерево, металл, стекло, бельевая резинка, ткань
176,6х151х42 см.

Поступил в 2015 году в результате научно-исследовательской поисковой экспедиции «По лесам памяти 2015», проводившейся в Чердынском районе Пермского края. Размещен в хранении МКПР.

Медицинский шкаф – собран без единого гвоздя. Железными частями являются лишь петли створок и крючки, на которые прикреплена бельевая веревка со шторкой. Петли так же самодельные, гнутые из листового железа с использованием штырей, предположительно из обрезков стальной проволоки). Очевидно, что подобную массивную вещь произвели непосредственно в лагерном отделении «Ольховка». Шкаф был обнаружен в бараке медсанчасти в комнате для приема больных. Назначение шкафа – хранение учетных карточек больных осужденных. Внутри шкаф разделен на условные ячейки, на полках сохранились нарисованные химическим карандашом буквы по алфавиту. Большого труда стоило доставить шкаф из тайги, так как транспортировка находок была возможна лишь водным путем, сотрудники музея несколько часов удерживали его на носу моторной лодки, пока плыли к месту погрузки по витиеватой таежной реке Нижняя Кельтма.

Медицинское обслуживание осужденных в ИТЛ и ИТК СССР. 1930 – 1980 гг.

Вопросам медицинского обслуживания в советской пенитенциарий системе всегда уделялось особое внимание. С появлением в стране такого правового и хозяйственного феномена как ГУЛАГ НКВД – МВД СССР вопросы, связанные со здоровьем заключенных отслеживаются на самом высоком уровне. В «Положение об исправительно-трудовых лагерях», утвержденном СНК СССР 7 апреля 1930 года выделялся параграф – Лечение и содержание больных заключенных, где говорилось: «в случае болезненного состояния заключенные пользуются медицинской помощью врачебного персонала лагерей. Заключенные, требующие стационарного лечения, помещаются в лагерные лазареты, а в крайних случаях, когда нет лагерного лазарета,— в общие больницы»1.

В инструкции о режиме содержания заключенных 1939 года отдельного положения по медицинскому обслуживанию не выделялось. Однако, в 1940 году в структуре самого ГУЛАГа появляется Санитарный отдел № 4 (совершенно секретный приказ НКВД СССР № 001019 «О переустройстве ГУЛАГа НКВД СССР» от 19 августа 1940 года) который отслеживает показатели по заболеваемости и смертности заключенных. Скорее всего, дальнейшие положение медико-санитарного обслуживания заключенных регулируются распоряжениями этого отдела.

Государство нуждается в дешевой рабочей силе, во главу угла ставится выполнение производственных показателей ускоренной индустриализации. Лагерям необходимы здоровые заключенные, больные и ослабленные не смогут выполнять производственный план.

Во время Великой Отечественной войны положение со здоровьем заключенных в лагерях резко ухудшается и НКВД выпускает ряд приказов направленных на улучшение состояния контингента.

Директива НКВД СССР № 105 «О продолжительности сна заключенных ИТЛ и ИТК НКВД» от 10 марта 1942 года, в категоричной форме указывала на повсеместное введение 8 часового сна для з/к. В директиве говорилось: «несмотря на ранее изданный приказ НКВД № 792/к от 8.12.1941 года и неоднократные указания ГУЛАГа во многих лагерях продолжительность сна заключенных составляет 4-5 часов. В результате заключенные теряют работоспособность и переходят в категорию слабосильных, инвалидов».2

В 1944 году вышел приказ начальника Управления охраны и режима ГУЛАГа НКВД СССР №175/с «О практических мероприятиях по выполнению директивы ГУЛАГа НКВД СССР № 42/975 от 11 декабря 1944 года «О мероприятиях по предупреждению роста простудных заболеваний, случаев обморожения и предотвращению побегов с мест работ»». В нем указывалось: «начальникам надзорслужбы и старшим надзирателям заключенных, не обеспеченных одеждой и обувью по сезону, а так же в непросушенной одежде и обуви на открытые работы не выводить. Проверить на каждом лагерном пункте-колонии наличие противообмораживающих средств и при их отсутствии принять срочные меры к приобретению таковых». 3

После войны создаются специальные лагерные Оздоровительные подразделения. 27 мая 1946 года выходит приказ МВД СССР № 0154 «Об организации специальных подразделений для оздоровления физического состояния заключенных, содержащихся в исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД». Министрам внутренних дел республик, начальникам УМВД краев и областей и начальникам исправительно-трудовых лагерей МВД, этим приказом предписывалось: «организовать в каждой республике, крае и области в составе УИТЛК —ОИТК, а также во всех исправительно-трудовых лагерях специальные оздоровительные колонии (лагерные пункты). В оздоровительных подразделениях создать заключенным нормальные жилищно-бытовые условия содержания, для чего при необходимости произвести дополнительное строительство недостающего жилого фонда, коммунально-бытовых объектов и лечебных учреждений, обеспечив заключенным питание по специальным нормам, надлежащее медицинское обслуживание».4

В инструкции регламентирующей жилищно-бытовые условия заключенных объявленной приказом НКВД СССР № 0190 от 27.05.1947 г. «С объявлением инструкции по режиму содержания заключенных в ИТЛ и колониях МВД» были прописаны меры призванные предотвратить возможные эпидемии в лагерях.5 Для соблюдения элементарных норм гигиены и предотвращения эпидемий инструкцией предусматривалось при приеме в лагерь заключенных проводить санитарную обработку. По прохождению санобработки заключенные размещались в карантинном помещении на 25 суток и выводились на работу отдельно от остальных.

Не менее 3 раз в месяц заключенные подвергаются обязательной комплексной санобработке. Это - стрижка, мытье с мылом в бане или под душем со сменой нательного белья, дезинфекция верхней одежды и постельных принадлежностей. Мытье полов, нар в жилом помещении, и их дезинфекция, а так же дезинфекция стен.

Приказ Министра Внутренних Дел СССР № 0418 от 25 июня 1949 года «О мероприятиях по улучшению физического состояния и трудового использования заключенных, содержащихся в ИТЛ и колониях МВД СССР» разделил заключенных на категории физического труда.

Устанавливались следующие категории физического труда:

  • первая категория – все заключенные практически годные к физическому труду,
  • вторая категория – физически неполноценные заключенные, могущие работать на легких работах с применением скидки на 30 %, а так же на специальных видах работ, без применения каких либо скидок,
  • В) трудоспособности.

К приказу прилагались инструкции по медицинскому освидетельствованию заключенных, перечень болезней для определения категории физического труда. Так же прилагались указания по улучшению физического состояния и трудового использования заключенных. 6

Согласно новой инструкции изданной приказом Министра Внутренних Дел СССР № 0612 от 29 октября 1954 года, с объявлением «Инструкции по режиму содержания заключенных в ИТЛ и колониях МВД СССР» устанавливались общие правила организации быта в лагерных подразделениях и колониях пункт № 8 регламентировал питание, вещевое довольствие и медико-санитарное обслуживание заключенных. На территории жилой зоны для обслуживания заключенных должны быть построены по типовым проектам стационар и амбулатория. 7

С 60-х годов XX века вопросы медицинского обслуживания осужденных начинают регулироваться ведомственными документами МВД, такими, как правила внутреннего распорядка ИТУ приказ МВД СССР № 20 – 1972 год, № 310 – 1977 год, № 605 – 1986 год и положение о медицинском обслуживании лиц содержащихся в исправительно-трудовых учреждениях МВД СССР.

Согласно правилам в исправительно-трудовых учреждениях осуществляется:

  • а) клиническое обследование и наблюдение за осужденными в целях применения рациональной терапии и установления трудоспособности;
  • б) амбулаторное и стационарное общесоматическое и специализированное лечение методами и средствами, рекомендованными инструктивно-методическими указаниями министерства здравоохранения СССР.

Лица, поступившие в ИТУ, подвергаются медицинскому обследованию. Результаты обследования, включающие данные психического и соматического состояния регистрируются в медицинской карте осужденного.

Порядок направления осужденных в лечебные учреждения местных органов здравоохранения определяется Положением о медицинском обслуживании лиц содержащихся в ИТУ МВД СССР.

При необходимости медицинскому карантину подвергаются осужденные, прибывшие в ИТК, а так же в тюрьмы. Во всяком случае, эти осужденные в течение первых 10 дней размещаются в помещениях изолированно от других осужденных и трудоиспользуются отдельно от них.

В 70 – 80 годы XX века система лечебных учреждений для осужденных должна была иметь следующую структуру:

  • межреспубликанские специализированные больницы;
  • межобластные специализированные больницы;
  • областные (республиканские, краевые) больницы;
  • центральные больницы УЛИТУ;
  • психиатрические больницы специального типа;
  • межобластные (межреспубликанские) специализированные исправительно-трудовые колонии (для содержания и амбулаторного лечения туберкулезных, венерических больных. Наркоманов, алкоголиков и др.;
  • медицинские части ИТУ;
  • санитарно-эпидемиологические станции;
  • аптекобазы;
  • аптеки;
  • зубопротезные лаборатории.

Медицинские части являются структурными подразделениями ИТК.

В состав медицинской части в зависимости от местных условий входят:

  • амбулатория с больницей (стационаром) и аптекой. Амбулатории и больницы (стационары) имеют клинико-диагностические лаборатории, ренгеновские (флюрографические), физиотерапевтические, зубоврачебные и в женских колониях – гинекологические процедурные и некоторые другие кабинеты, а так же инфекционный изолятор.
  • здравпункт (на производственном объекте)
  • зубопротезная лаборатория.

Вся лечебная и профилактическая работа должна была проводиться в соответствии с законодательством о здравоохранении. Порядок оказания медицинской помощи определялся МВД СССР и Минздравом СССР.

Декларировалось: «Медицинское обслуживание осужденных основано на общих принципах советского здравоохранения и осуществляется в равном объеме с другими гражданами».8

Реальная картина с медицинским обслуживанием в лагерях ГУЛАГа на территории Пермской (Молотовской) области часто отличалась от написанного в приказах и инструкциях. Материалы, дающие представление о санитарном состоянии и медицинском обслуживании лагерей можно получить из нескольких источников. Прежде всего, это общие отчеты проверяющих комиссий, в которых либо отдельными разделами, либо в свете невыполнения производственных планов отражены интересующие вопросы. Другим источником могут служить отчеты санитарных отделов лагерей перед санитарным отделом ГУЛАГа.

В материалах проверяющих комиссий Усольлага за 1942 год отмечалось: «одной из причин ослабления контингента является то обстоятельство, что медицинская помощь заключенным достаточно не организованна. Постановка лечебного дела в целом по лагерю, имеет целый ряд существенных недостатков и в особенности по 3 отделению, где обслуживание больных ведется в основном заключенными фельдшерами, не применяются необходимые лечебные процедуры - вливание физиологического раствора, искусственное питание. Слабый уход за больными. Тяжелобольные отказываются от пищи и их не питают. Лечебно-профилактическая работа по предупреждению и лечению цинги ведется не настойчиво, настой хвои изготовляется, но принимается заключенными бесконтрольно. Имеет место поздняя госпитализация и громадная смертность».

Проверяющие комиссии отмечали большое количество смертей в лагере: «например, в целом по лагерю за 1941 – 1942 г умерло 6741 чел. Наивысшее число умерших падает на четвертый квартал 1941 г. и 1 кв. 1942 г. Если за 1941 год умирало в среднем в месяц по 97 человек (из 28 тыс. человек), то за 4 квартал 1941 г. и 1 квартал 1942 года умирает в среднем за месяц 800 человек из 40 тыс. человек.

Начальник санчасти Нижне-Мошевского ОЛП в июле месяце 1941 года дал распоряжение запрещающее замену недостающих продуктов другими продуктами, которыми по положению должны были заменяться. В результате заключенные, как в общей зоне, так и в стационаре лазарете ослабели, что увеличило смертность и понизило производственные показатели».

Анализируя высокую смертность, проверяющие комиссии выделяли основные причины таковой. Отмечалось, что из поступивших из эвакуированных ИТЛ и ОИТК в августе, ноябре значительного количества заключенных- 24824 человек, большинство было больных пеллагрой, инва-лидов, хроников и стариков. Такое пополнение дало около 70% всей смертности по лагерю.

Комиссии выделяли неправильную диагностику больных пеллагрой в ранней ее форме. Отмечалось, что большинство врачей мобилизовано в армию, а вновь принятые мало знакомы с этим заболеванием, поступающие в лагерь заключенные в тяжелом состоянии умирали в пути следования, в первые же сутки по поступлении в больницу где было неправильное диетическое лечение. В качестве причин выделялось и неполноценное питание заключенных вследствие систематического недоснабжения овощами и картофелем и перебоями в снабжении мясом и животными жирами. Отмечалось, что в среднем калораж 1-го котла составлял 1800 калорий.

Комиссия выделяла и использование заключенных отнесенных к категории легкого труда и категории инвалидов на физи¬ческих работах в лесу и на хозяйственных работах в лагере по доставке воды и дров, транспорт для этих целей не выделялся.

Скученное размещение заключенных в лагере и недостаточный жилой фонд так же являлись причинами высокой заболеваемости и смертности. Имевшийся жилищный фонд рассчитан был на 23 000 человек, а списочный состав лагеря 48 0000 чел.

Администрация лагеря пыталась бороться со сложившимся положением. «Приказом по Управлению Лагеря от 21.03.1942 года за №111 организованы оздоровительные профилактические пункты при 3 Отделении, При 2 отделении, Сурдьинском ОЛП, Нижне-Мошевском ОЛП и Булатовском ОЛП с охватом свыше 3000 чел. В оздоровительные пункты отбирается исключительно ослабевший контингент в результате производственной деятельности».

В 1944 году на межрегиональном совещании начальников санитарных частей ИТЛ и колоний представители Молотовской области в своем выступлении отмечали характерные недостатки в медицинском обслуживании. «В 1942 году была допущена эпидемия сыпного тифа, которая достигла большого размера и не могла не отравиться на физическом состоянии. Дистрофия в значительной степени была обязана этой вспышке эпидемии сыпного тифа и поносам. В 1942 году среднее количество койко-дней на одного больного составляет 4,7 дней. Госпитализировали только для того, что бы человек не умер где-нибудь в бараке. Смертность была очень высока. 1943 году смертность достигла 5, 6% к списочному составу. Начиная о ноября -1942 года введены во всех подразделениях дрожжевание 200 грамм жидких дрожжей взамен 50 грамм хлеба выдавали всему контингенту, что повышало на 180 калорий калорийность питания и повышало его качество.

Вместо муки и дробленной пшеницы заготавливали злаки - пшеницу, рожь и даже овес. Эту массу злаков проращивали. Это в значительной мере выручало в замене отсутствующих овощей в конце 1942 и в 1943 году. На круподерку посылали уже пророщенные осолоделые злаки.

Обеспеченность постельными принадлежностями 45 %, отсюда все последствия. Много заболеваний кожи, так как люди спят не раздеваясь.

Снабжение вещевым довольствием плохое весь летний сезон контингент за исключением 4 тысяч проходил в ватных брюках, в том числе и женщины. Бельевой фонд недостаточен. Вынуждены снимать белье накануне, что бы дать возможность переодеться во время санобработки. 15% контингента осталось без нательного белья. В 1942 году 24 точки не имели собственных бань, в настоящий момент только 4 точки имеют бани за зоной».

Выступающие определяли и основные причины заболеваемости и смертности: «в основном смертность происходила от пеллагрозной дистрофии. Были арестованы и осуждены два врача за то, что ставили диагнозы пеллагрозная дистрофия, не считая имеющиеся поносы дизентерийными и у них все заболевания шли как ОЖК, со всеми вытекающими от сюда трафаретными диетами и другими последствиями, что послужило основной причиной высокой смертности. Врачи научились рано распознавать авитаминоз. Считаем, что пневмония один из симптомов авитаминоза. Применяли для профилактики витамин «А». С конца 1944 года отмечено нарастание туберкулеза. В основном им поражаются ослабленные люди. Анализ смертности установил, что 97% умерших это люди которые почти не работали. За 1944 год с пребыванием в стационаре до 2 дней умирало 28 человек, до 5 дней – 23, до 10 дней – 75, свыше 10 дней – 510».

Медики обслуживающие Прикамские лагеря отмечали полную необорудованность стационаров, отсутствие медицинского оборудования, при наличии лекарств, убогие условия быта врачебного персонала.

Медико-санитарное обслуживание контингента в Кусьинском ИТЛ за 1948 год по данным отчетов проверяющих комиссий выглядело следующим образом: «при первом лагерном отделении имеется оборудованный стационар временного типа на 120 коек и при л/о № 2 на 30 коек. При стационаре оборудована специальная больнич¬ная кухня обеспечивающая питанием, как стационарно-боль¬ных, так и заключенных содержащихся в ЛП. За первый квартал пропущено через стационары 15851 человеко койкодней, из них: пропущено за январь 4228 к/дней, за февраль 5851 к/дней и за март 5802 к/дней. За этот же период было амбулаторно освобождено: в январе 4080 ч/дней, в феврале 2623 ч/дней и в марте , 2731 ч/дней. Как видно, несмотря на целый ряд ненормальностей в содержании контингента в целом по лагерю не имелось фактов резкого ослабления- деградации контингента, заключенные в рабочем состоянии с неко¬торым увеличением второй категории».

Отмечалась смертность по лагерю которая за третий квартал составляла 11 человек, что составило 0,03%. Отмечалось, что все умершие страдали серьезными недугами приведшими к смертельному исходу. От туберку¬леза легких умерло 6 чел., от заражения крови 1 чел., от кровоизлияния в мозг 1 чел., от порока сердца 1 чел. и два человека от других болезней.

Выявленные в Усольлаге нарушения были вполне характерны для 40 годов, но для начала 50 подобные факты стали скорее исключением из правил. Отчеты санитарного отдела Ныроблага за1953 год показывали: «в стационарах лагерных подразделений Бубыл, Шунья, Чусовское, Березовское имейся рентгеновские кабинеты. Получены еще два рентгена для Няризьского и Комендантского отделений. При комендантском лагерном отделении, имеется централь¬ная зубопротезная мастерская, кроме того зубопротезные, мастерские имеются в отделениях Березовском, Чусовском, Няризьском и Русиновском.

В отчетах указывались и имеющиеся недостатки: «при обследовании лагерных подразделений установлены так же следующие недостатки. Часть женщин ЛП «Глубоковская» не проходила медицинского комиссования в течении года. В центральной туберкулезной больнице отсутствуют палаты для заключенных которым требуется изоляция т других заключенных, поэтому некоторые заключенные из числа уголовно-бандитствующего элемента в центральную больницу не направляются.

На 1954 год в Усольлаге была центральная больница спецконтингета на 300 коек, в связи с увеличением контингента лагеря была переполнена, дополнительно разворачивались 50 - 70 нештатных коек. Туберкулезное отделение с открытыми формами не выделено из общей зоны больницы, что являлось нарушением санитарно-эпидемиологических правил и могло служить источником заражения.

К 1956 году площадь, занимаемая под лечебные учреждения Усольлага (центральная больница, стационары, амбулатории) составляла 3923 кв. м.

Анализируя положение с медицинским обслуживанием контингента можно говорить о волнообразном улучшении ухудшении состояния лагерей. С конца 30 годов в связи с многократным увеличением численности заключенных качество медицинского обслуживания резко падает. Наиболее тяжелое положение создается в военные и первые послевоенные годы. Положение с медицинским обслуживанием и санитарным контролем Прикамских лагерей остается тяжелым до конца 40 годов. Примерно со второй четверти 50 годов наблюдается существенное улучшение медицинского обслуживания. Заключенные перестают умирать в массовом порядке, улучшается качество лечения и профилактики. Ряд постоянных недостатков отмечается в крупных лагерных управлениях Усольлаге, Ныроблаге.