МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС
ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ ПЕРМСКОГО КРАЯ

Версия для слабовидящих

Версия для слабовидящих


Дверь камеры ШИЗО

Дерево, металл, стекло.
170,0х74,0х8,5 см

Поступила в 2015 году в результате научно-исследовательской поисковой экспедиции «По лесам памяти 2015», проводившейся в Чердынском районе Пермского края. В настоящий момент, размещена в Государственном музее истории ГУЛАГа г. Москва, в экспозиции «Пространство несвободы».

Дверь камеры ШИЗО – уникальная находка, снятая с камеры штрафного изолятора лагеря «Ольховка». Дверь практически полностью сохранилась. На табличке снаружи двери, видны написанные химическим карандашом фамилии последних сидельцев штрафного изолятора, украинца и казаха. Дверь сделана из массива дерева и с обеих сторон обита листовым железом. Наискось двери с наружной стороны для усиления прочности наложены железные полосы. В верхней части двери смотровой глазок с защитным кожухом. Дверь ШИЗО – пожалуй, самая тяжелая экспедиционная находка. Примерный вес порядка 70 килограмм.

Штрафной изолятор – обязательный атрибут любого лагеря и лагерного отделения, всегда огражденный по периметру отдельным забором и другими системами изоляции. ШИЗО как правило – наиболее крепкое здание в лагере. При наличии возможности использовать камень или кирпич именно этим материалам отдавалось предпочтение при строительстве. В «Ольховке» здание ШИЗО было деревянным, как впрочем и все остальные здания и сооружение и в «зоне» и в близлежащем поселке.

Система наказания заключенных ГУЛАГа.

Системой воздействия на заключенных в лагере, помогающей наведению порядка, пресечению нарушений, стимулированию трудовой активности, были меры поощрения и наказания, применяемые к заключенным. Отдельным пластом в системе мер поощрения идут меры материального воздействия на заключенных, связанные с производственной деятельностью лагерного подразделения, колонии. Рассмотрение этих мер необходимо вести вместе с исследованием экономической составляющей ГУЛАГа и его лагерей. Существует ряд исследований, в которых раскрывается данная проблема. Мы попытаемся рассмотреть меры поощрения и наказания, существующие в рамках режима содержания заключенных.

В положении об ИТЛ – 1 930 года говорилось:

«За нарушение установленных в лагере режима и правил внутреннего распорядка заключенные подвергаются следующим дисциплинарным взысканиям, налагаемым начальником лагеря, в соответствии с характером проступка:

а) выговору простому или строгому; б) ограничению или лишению права получения передач (посылок) на срок до одного месяца; в) ограничению или лишению права переписки на срок до 3 месяцев; г) ограничению права распоряжения состоящими на личном счете деньгами на тот же срок; д) изоляции в отдельном помещении на срок до 30 суток; е) изменению режима; ж) посылке на штрафные работы на срок до 6 месяцев; з) переводу в штрафное отделение на срок до одного года.

Условия и порядок применения перечисленных дисциплинарных мер определяются особой инструкцией Объединенного Государственного Политического Управления.

Лица, упорно нарушающие установленный режим и распорядок, и симулянты могут быть направляемы в штрафные изоляторы и на особые (штрафные) работы».

Как видно, в 30 годах, меры взыскания к заключенным в основном состояли из ограничений различного рода, ограничение переписки, лишения права получения посылок. Так же меры дисциплинарного воздействия предполагали перевод заключенных на более жесткий вид режима с переводом на более тяжелые виды работ или изоляцию повинившихся заключенных.

Инструкция о режиме содержания заключенных – 1939 года устанавливала следующие меры наказания:

«За нарушение правил внутреннего распорядка, недобросовестное отношение к труду или отказ от работы, на заключенных налагаются взыскания.

Меры взыскания налагаются исключительно вольнонаемным составом лагеря. К мерам взыскания относятся: а) лишение свиданий, переписки, передач на срок до 6 месяцев, ограничение в праве пользования личными деньгами на срок до 3 месяцев и возмещение причиненного ущерба; б) перевод на общие работы; в) перевод на штрафной лагпункт сроком до 2-6 месяцев, в зависимости от лица санкционирующего наказание; г) перевод в штрафизолятор сроком до 5 - 20 суток; д) перевод в худшие материально-бытовые условия (штрафной паек, менее благоустроенный барак и т. п.).

Всякое взыскание, наложенное начальником лагпункта на заключенного, санкционируется начальником отделения (района), в случае необходимости начальник лагпункта накладывает взыскание с последующим получением санкции.

Заключенному разрешается обжалование наложенного на него взыскания перед вышестоящими начальниками.

Начальник Управления лагеря и лагерного подразделения имеют право досрочно отменить или снять наложенное ими взыскание, если работа заключенного на производстве, его поведение в быту и дисциплинированность свидетельствуют о его исправлении».

Кроме того, каждый начальник лагподразделения может возбудить перед вышестоящим начальником, как по своей инициативе, так и по заявлению заключенного, ходатайство о досрочной отмене или снятии наложенного взыскания, если поведение заключенного и его ударный труд свидетельствуют о его исправлении.

Положения штрафного режима так же раскрывались инструкцией – 1939 года.

«В каждом лагере организуется центральный штрафной лагерный пункт.

Центральный штрафной лагерный пункт организуется в наиболее отдаленном от населенных мест и путей сообщения районе с обеспечением усиленной изоляции и охраны, причем охрана комплектуется из особо проверенных, дисциплинированных и хорошо знающих службу стрелков из вольнонаемного состава.

В центральный штрафной лагерный пункт переводятся заключенные:

а) осужденные судами к дополнительным срокам за к.-р. деятельность в лагере, за лагерный бандитизм, разбой и побег сроком на один год;

б) осужденные к дополнительным срокам за прочие преступления в тех случаях, когда начальник лагеря признает необходимым перевод их в штрафной режим на срок до шести месяцев;

в) систематически нарушающие лагерный режим и неоднократно подвергавшиеся взысканиям — на срок до одного года распоряжением начальника ГУЛАГа и на срок до шести месяцев приказом начальника Управления лагеря.

В течение всего времени содержания в центральном штрафном лагер-ном пункте заключенные используются только на подконвойных работах.

Свидания с родственниками, передачи и переписка им не разрешаются.

Заключенные, содержащиеся на центральном штрафном лагерном пункте, получают питание по нормам, установленным ГУЛАГом в соответствии с выработкой.

Заключенные, переведенные на штрафной лагпункт, за исключением осужденных судами к дополнительным срокам за к.-р. деятельность в лагере, за лагерный бандитизм, разбой и побег, при условии примерного поведения и добросовестного отношения к труду, могут быть распоряжением начальника Управления лагеря досрочно переведены на общелагерный режим.

На каждом лагерном пункте или в отделении, районе для нескольких лагерных пунктов организуется штрафной изолятор, расположенный за зоной лагпункта.

В штрафной изолятор лагерного пункта водворяются заключенные, нарушающие лагерный режим, совершившие различные проступки и отказывающиеся от работы.

Право перевода в штрафной изолятор лагерного пункта имеет: начальник Управления лагеря до 20 суток, начальник отделения (района, ОЛП) до 10 суток и начальник лагерного пункта (участка) до 5 суток.

Содержащиеся в штрафизоляторах на лагпунктах лишаются табака, бумаги и спичек. Содержащиеся в штрафизоляторе заключенные получают питание по нормам соответствующим их выработке, а отказывающиеся от работы получают питание по нормам штрафного пайка.

На буйствующих заключенных разрешается надевать смирительную рубашку в присутствии врача (лекпома) и начальника лагпункта (колонны) на время, установленное врачом или лекпомом в каждом отдельном случае.

Заключенные, переведенные в штрафной изолятор, при условии при-мерного поведения и добросовестного отношения к труду, могут быть распоряжением начальника Управления лагеря, начальника отделения и начальника лагерного пункта досрочно переведены на общелагерный режим.

На центральном штрафном лагерном пункте, кроме штрафизолятора, организуется одиночная камера (карцер).

Одиночная камера на центральном штрафном лагерном пункте устраивается в специальном помещении, расположенном за зоной.

В одиночную камеру направляется особо злостный элемент, нарушающий порядок и режим штрафного лагерного пункта и отказывающийся от работы. Направление в одиночную камеру применяется в случаях, когда все другие меры воздействия исчерпаны.

Водворять в одиночную камеру имеет право: начальник Управления лагеря на срок до 10 суток, района (отделения), в составе которого находится центральный штрафной лагерный пункт, на срок до 5 суток и нач. лагпункта на срок до 3 суток, о чем выносится мотивированное постановление, являющееся основанием для водворения в одиночную камеру.

Заключенные содержатся в одиночных камерах без вывода на работу и в помещениях, закрытых на замок.

Заключенные, содержащиеся в одиночных камерах, лишаются прогулок, права пользования табаком, бумагой, спичками.

Находящимся в одиночных камерах заключенным выдается 400 гр. хлеба в сутки и кипяток и один раз в три дня жидкая (горячая) пища» .

В инструкции по режиму – 1947 года к заключенным, нарушающим лагерный режим так же предусматривался широкий спектр мер воздействия. В лагерях должны имеется штрафные лагерные подразделения, а в лагерных отделениях штрафные изоляторы.

«Помещение делится на камеры, в каждой камере не более 10 человек. В камере устанавливается параша, обитая железом, прикрепляющаяся на ночь к стене камеры на короткую цепь.

В центральный штрафной лагерный пункт направляются заключенные осужденные за контр революционные преступления, рецидивисты и бандиты сроком до 1 года, остальные заключенные направляются сроком до 6 месяцев.

Заключенные на штрафном ЛП выводятся на работы под усиленной охраной и используются на наиболее тяжелых объектах».

Свидания с родственниками и переписка на штрафном ЛП не разрешались.

Для особо непокорных, предусматривался карцер.

«Карцер - одиночная камера площадью 4 кв. м. высота не менее 2,5 м, окно 0,6 на 0,6 м, с решеткой и козырьком, карцер располагается в зоне штрафного ЛП или колонии.

Продуктовый паек в карцере 300 грамм хлеба в день и кипяток. 1 раз в три дня жидкая горячая пища по нормам штрафного пайка.

При заболевании заключенного нуждающегося в стационарном лечении содержание в карцере приостанавливается».

Как видно, к 1939 году, был четко сформулирован штрафной режим, ставший одной из основных мер воздействия на нарушителей – заключенных.

Необходимо отметить, что до 1948 года в нормативных документах ГУЛАГа не прослеживается разделения видов наказания по режиму содержания заключенных. Единственно, что применение более жестких мер наказания следовало к заключенным более сурового режима.

В 1948 году были организованны Специальные лагерные подразделения – Спецлаги, на которых устанавливался строгий режим содержания заключенных.

Виды наказаний для заключенных строгого режима прописывались отдельно:

«а) лишение пользования ларьком до трех месяцев, б) лишение переписки до 1 года, в) перевод на штрафной режим до 2 месяцев, г) помещение в карцер до 15 суток.

Заключенному, помещенному в карцер не выдается постель, один раз в сутки выводится на прогулку на 15 минут в наручниках под наблюдением. Инструкцией 1947 года порядок содержания заключенного в карцере еще более ужесточался. Оставалась выдача горячей пищи по штрафной норме раз в три дня, а количество хлеба по сравнению с 1939 годом уменьшалось на 100 грамм и составляло 300 грамм. Исходя из имеющийся информации, а так же опираясь на воспоминания бывших заключенных ГУЛАГа можно смело сказать, что помещение в карцер часто использовалось лагерной администрацией, что бы навсегда избавиться от неугодного заключенного. Причем погибали после таких мер взыскания в основном политические заключенные простые бытовики. Матерые уголовники, изначально более здоровые и сытые используя угрозы, связи в административно-хозяйственных частях и даже в среде охранно-надзирательского состава могли проходить наказание карцером до нескольких раз.

Заключенные продолжающие нарушать режим, и после водворения в карцер переводятся на штрафной режим. Заключенные штрафного режима содержатся в камерах по 10 – 15 человек, камеры запираются, используются на особо тяжелых работах, конвоируются в наручниках. Если заключенный продолжает нарушать режим, то его содержание можно продлить еще на 2 месяца. Во время содержания в камере штрафного изолятора не разрешается иметь при себе спичек, курить, получать посылки, вести переписку, получать свидания с родственниками.

К буйствующим заключенным возможно применение смирительной рубашки. Надевают смирительную рубашку на заключенного четыре надзирателя. Заключенному связывают ноги и кладут на пол лицом вверх. Запрещается туго завязывать вокруг тела рукава и подтягивать ноги сзади к рукам. Заключенный может находиться в смирительной рубашке не более 2 часов. Затем возможно повторное применение. Во время нахождения в смирительной рубашке заключенный должен быть под наблюдением фельдшера. Составляется акт о применении смирительной рубашки и подшивается в личное дело».

В созданных все в том же 1948 году для содержания политических заключенных – Особлагах предусматривались такие же взыскания, как и для Специальных лагерных подразделений, с той только разницей, что пребывание на штрафном режиме было продлено с 2 месяцев (с возможностью продления еще на два месяца) до 6 месяцев.

Организация штрафного барака предполагала следующее:

«Штрафной барак ограждается забором из колючей проволоки в два кола. Камеры оборудуются сплошными нарами в два яруса. Постельными принадлежностями заключенные штрафных бараков обеспечиваются наравне с заключенными, содержащимися в общих бараках. Камеры закрываются прочными дверями с наружным замком и со смотровым окошком, на окнах бараков устанавливаются решетки. В штрафной барак водворяются заключенные: а) осужденные за антисоветскую деятельность в особом лагере, за побег из лагеря, за лагерный бандитизм, разбой в лагере — сроком до одного года, с размещением в отдельных камерах от остального контингента барака; б) осужденные за прочие преступления, совершенные в особом лагере, а также склонные к побегу — на срок до 8-ми месяцев с содержанием в общих камерах; в) систематически нарушающие режим и трудовую дисциплину и неоднократно (более двух раз) подвергавшиеся взысканиям — на срок до 6-ти месяцев с содержанием в общих камерах.

В течение всего времени содержания в штрафном бараке заключенные используются преимущественно на особо тяжелых физических работах. Питание получают по нормам выработки, а отказывающиеся от работы — по нормам штрафного пайка.

Указанный контингент конвоируется на работу и с работы в наручниках. Применение наручников с наступлением холодов запрещается.

Переписка и получение посылок, содержащимся в штрафном бараке запрещается.

Особо злостные нарушители лагерного режима и внутреннего распорядка водворяются в карцер. Карцер располагается в зоне штрафного барака, ограждается колючей проволокой. Помещение карцера отводится в каменном или деревянном рубленом здании и оборудуется одиночными камерами.

В камерах устанавливается подъемная койка и параша, обитая железом.

Параша прикрепляется к стене камеры на короткую цепь. Койка опускается для сна только на 6 часов в сутки, постельные принадлежности выдавать не разрешается.

Двери обиваются железом и постоянно находятся под замком, ключи хранятся у дежурного надзирателя по карцеру. Окно размером 60 см на 60 см оборудуется решеткой. В дверях карцера оборудуются глазки, и форточки для подачи пиши. Печи заделываются в железный кожух.

Вывод на работу, переписка, получение посылок и курение содержащимся в карцере не разрешается. Содержащимся в карцере, выдается триста граммов хлеба в сутки и кипяток, а один раз в три дня жидкая пища по нормам штрафного пайка.

На буйствующих заключенных старшему надзирателю и дежурному по карцеру разрешается в присутствии врача (фельдшера) надевать смирительную рубашку на время, установленное врачом.

Заключенные, систематически нарушающие режим и неоднократно подвергавшиеся за это наказаниям, по решению Особого Совещания МГБ ССР переводятся в особые тюрьмы МГБ для дальнейшего отбытия срока наказания на строгом тюремном режиме».

Как видно для заключенных Особлагов предполагались беспрециндентные меры наказания, которые были жестче чем даже у заключенных Специальных лагерных подразделений.

Инструкцией о режиме содержания заключенных – 1954 года меры взыскания, разрешенные к применению упорядочивались и конкретизировались.

«Наложение взыскания на заключенного оформляется постановлением или приказом начальника наложившего взыскание, которые по исполнении приобщаются личному делу заключенного вместе с его письменным объяснением. Взыскание должно соответствовать степени вины и тяжести совершенного проступка и применяться с учетом всех обстоятельств, при которых он был совершен, а также поведения заключенного до совершения проступка. За один и тот же проступок налагать два взыскания и более запрещается. Взыскание должно быть наложено до истечения 5 суток с момента, когда начальнику стало известно о совершенном ступке, а приведено в исполнение не позднее 10 суток с того времени, как оно было наложено. Наложенное взыскание может быть снято начальником, наложившим его, если работа заключенного на производстве и поведение в быту свидетельствуют об исправлении.

За превышение предоставленных прав при наложении взыскания начальник, превысивший права, несет ответственность.

Заключенный имеет право в месячный срок с момента наложения на него взыскания обжаловать его. Подача жалобы не приостанавливает исполнения наложенного взыскания.

Штрафной изолятор и порядок содержания в нем заключенных, так же оставались прежними.

Питание содержащихся в штрафном изоляторе производится: водворенных с выводом на работу — на общих основаниях, а водворенных без вывода на работу — по нормам штрафного пайка.

К лицам, содержащимся в штрафном изоляторе с выводом на работу, зачеты рабочих дней не применяются.

Медицинский осмотр заключенных, содержащихся в штрафном изоляторе, и их амбулаторное лечение осуществляется врачом (фельдшером) в одном из служебных помещений штрафного изолятора.

Заключенным, содержащимся без вывода на работу, предоставляется ежедневная 30-минутная прогулка.

Температура воздуха в штрафном изоляторе в холодное года должна быть от + 16 до + 18 градусов по Цельсию.

Перевод заключенных в тюрьмы является наиболее строгой мерой дисциплинарного взыскания, применяемого к особо опасным, трудно поддающимся исправлению нарушителям из заключенных, содержащихся на строгом режиме, в отношении которых все другие меры воздействия в условиях строгого режима не дали положительных результатов.

Заключенные переводятся в тюрьму на срок от 1 до 2 лет.

Запрещается переводить в тюрьмы заключенных, страдающих неизлечимым недугом, туберкулезом, инвалидов, которые не могут существовать без посторонней помощи, беременных женщин, а также женщин, имеющих при себе детей до 2-летнего возраста.

По отбытии срока наказания в тюрьме, заключенные возвращаются по нарядам ГУЛАГа в специальные, организованные для такой категории заключенных исправительно-трудовые лагери строгого режима».

За время существования лагерей и колоний ГУЛАГа можно выделить несколько используемых видов наказания заключенных.

Выговор, различные меры лишений, ухудшение жилищно-бытовых условий содержания, условий работы, ужесточение вида режима, уголовная ответственность.

Нарушения в исправительно-трудовых лагерях Прикамья.

Не секрет, что в лагерях ГУЛАГа на протяжении всей истории их существования имели место многочисленные случаи нарушения законодательства и откровенного беззакония. В воспоминаниях бывших узников ГУЛАГа данные факты описываются особенно ярко. Попробуем разобраться, какие же нарушения фиксировали комиссии НКВД – МВД и прокуратуры при проверках лагерных подразделений.

Стоит отметить, что функции проверки законности применительно к исправительно-трудовым лагерям имела лишь прокуратура. Так же сами заключенные по положениям нормативно правовой базы имели право на составление жалоб в устной или письменной форме, несколько таких жалоб представлено в данном параграфе.

Материалы прокурорских проверок Усольлага за 1942 год выявили ряд нарушений социалистической законности.

«При выезде в лагподразделения, посещении бараков и беседах с заключенными выявлено ряд нарушений ревзаконности со стороны администрации, технического аппарата по отношению к заключенным, доходящих в отдельных случаях до избиения.

Начальник командировки Вишерского ОЛП систематически избивал заключенных, отказывающихся от работ по раздетости, и водворял их в необорудованное холодное помещение.

Был случай, когда одного из заключенных, отказавшегося от работы по болезни, привязал к волокуше и в таком положении, связанного увез на производство. Все это делалось на глазах у заключенных и разлагающе действовало на основную массу заключенных.

Стрелком 3 отряда ВОХР, 3 отделения, при этапировании заключенных был избит один из них, так как он был больным и следовать пешим не мог. Побои относятся к разряду тяжелых телесных повреждений.

Один из стрелков ВОХР этапируя с участка «Першино» заключенных избил одного до потери сознания.

В ряде случаев, Начальники лагподразделений использовали заключенных в несоответствии с их физическим состоянием.

На ОЛП Н-Мошево инвалиды первой и второй групп использовались на тяжелых физических работах, что вело к ослаблению контингента».

В материалах проверяющих Кусьинлаг комиссий за 1948 год отмечен ряд нарушений.

«Совершенно недопустимое отношение к заключенным всем без разбора со стороны вольнонаемного состава лагеря и особенно надзор службы.

Разговор, как правило, начинается с мата и нецензурных слов оскорбляющих человеческое достоинство. Не далеко в этом ушла и охрана. Все это вместе взятое и мешает производительной работе заключенных.

По материалам проверяющих комиссий в ИТЛ Молотовстрой в 1953 году дисциплина работников лагеря находилась на низком уровне.

Дисциплина среди личного состава военизированной охраны и надзирательской службы находится на низком уровне.

Имеют место случаи групповых самовольных отлучек, преступной связи с заключенными и других нарушений по службе, что свидетельствует о слабой постановке политико-воспитательной работы среди этой категории работников».

Из прокурорских проверок Ныробского ИТЛ за 1953 год следует:

«В первом квартале 1953 года совершено 12 587 нарушений лагерного режима. Во втором квартале – 10 552.нарушения. В третьем квартале – 10 248.

Анализ совершенных правонарушений показывает, что значительная часть заключенных вовсе не наказывается, а основная часть водворяется в штрафные изоляторы.

Водворение в штрафные изоляторы зачастую должным образом не документируется, имеется ряд жалоб, что заключенных без вынесения постановлений водворяют в ШИЗО».

Подобных нарушений по материалам прокурорских проверок зафиксирована масса. Вместе с тем существует еще один источник, по которому можно судить о состоянии законности в лагерях. Это письменные жалобы заключенных. Интересно, что по имеющимся материалам были проведены расследования и приняты соответствующие меры.

«Оперуполномоченный отдела ИТЛ МВД по Молотовской области старший лейтенант, м/с Ш.. В. Г.- в процессе расследования жалобы заключенного Б.. Вадима Павловича содержащегося в лагерном отделении № 4 ИТЛ Молотовстроя МВД нашел:

В ЦК КПСС поступила жалоба заключенного Б.. в которой он сообщает о незаконных действия начальника отделения №4 ИТЛ «Молотовстроя» дважды водворившего в ШИЗО заключенного Б.. за отказ выйти на непосильную, по его состоянию здоровья работу.

В камерах штрафного изолятора сыро, штукатурка со стен и потолка обшивается на содержащихся в нем людей.

Проверкой установлено:

Заключенный Б.. Вадим Павлович, осужденный по Указу от 04.06.47 г., сроком на 6 лет прибыл в латотделение № 4 ИТЛ «Молотовстроя» 22 ноября 1952 года.

Медицинской комиссией Б.. была установлена вторая категория физического труда, и он был зачислен в бригаду № 51, выполнявшую земляные работы.

Основываясь на слабом физическом состоянии, заключенный Б.. и Ю.. с января 1953 года выходить на работу категорически отказались. 4 января обратились к начальнику санитарного отдела ИТЛ «Молотовстроя» с жалобой на несправедливое их использование на тяжелой работе.

Осмотрев Б.. и часть других заключенных из бригады № 51 начальник санчасти дал указание начальнику санчасти лаготделения № 4 перекомиссовать некоторых заключенных и заявил им, что они по своему физическому состоянию на земляные работы могут не выходить.

После повторного комиссования заключенному Б.. и Ю.. были даны ограничения с предписанием начальнику ППЧ лейтенанту в/с К.. об использовании их на легкой работе.

Несмотря на получение предписаний из санчасти заключенных Б.. и Ю.. не перевели на легкие работы.

Заключенный Б.. не выходя на работу, заявил бригадникам, что они тоже могут не выходить на работу, в результате чего бригада № 51 стала в массовом порядке отказываться от работы.

10 января 1953 года распоряжением заместителя начальника, лаготделения № 4 ст. лейтенанта в/с А.. заключенный Б.. за систематические отказы от работы в бригаде № 51 был водворен в ШИЗО на 5, суток, без вывода на работу.

15 января 1953 года заключенный Ю.. распоряжением т. А.. за отказ от работы был водворен в ШИЗО на 10 суток без вывода на работу, а 16/1.53 г. был вызван т. А.. на беседу и дал согласие перейти на работу кочегаром, с обещанием не делать отказов до перевода на другую работу.

После беседы заключенный Ю.. был из ШИЗО освобожден.

18/1.1953 г. бригада № 51 за исключением 4 человек категорически отказались выйти на работу в числе отказчиков от работы был заключенный Б.., который являлся организатором коллективного невыхода на работу за что был водворен в ШИЗО на 10 суток без вывода на работу.

Осмотром камер ШИЗО установлено, что помещения побеленные сухие и теплые и претензии Б.. на сырость в камерах не имеют оснований.

В ходе проверки жалобы установлено, что начальник лаготделения № 4 с санкции заместителя начальника Управления водворяет в штрафной лагерный пункт без официального приказа и оформления соответствующей документации на заключенных.

На 14.03 – 1953 в штрафном лагерном пункте незаконно содержалось 13 заключенных.

Исходя из вышесказанного:

1. За непринятие мер по переводу заключенных на легкие работы согласно предписаний медсанчасти л/отделения № 4, вследствие чего заключенные отказывались выходить на тяжелые земляные работы, начальника планово-производственной части арестовать на 5 суток с содержанием на гаубвахте.

2. За незаконное водворение в штрафной изолятор заключенных Б.. и Ю.. заместителя начальника лаготделения № 4 арестовать на 5 суток с исполнением служебных обязанностей.

3. За незаконное водворение в ШЛП заключенных заместителю начальника ИТЛ «Молотовстроя» и начальнику ЛО № 4 объявить замечание.

4. Заключенного Ю.. из ШЛП лаготделения освободить, как незаконно содержащегося.

5. В двухдневный срок оформить всю документацию на заключенных, находящихся, в ШЛП и о содержании их издать приказ Управления ИТЛ «Молотовстроя» МВД.

Указать начальнику оперативно-режимного отдела на недопустимость содержания заключенных в ШИЗО без соответствующего оформления их приказом Управления ИТЛ МВД».